АДВОКАТСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
ПАРТНЕРЫ И КОЛЛЕГИ

КАЛЕНДАРЬ

ТЭГИ

адвокат адвокатская деятельность Дмитрий Бахарев защита на предварительном следствии защита в суде защитник адвокат Бахарев адвокатура Раменское полковник Квачков уголовный процесс суд убийство адвокатские услуги адвокат Д.С. Бахарев представительство в суде полковник Хабаров православие адвокатская монополия суд присяжных полиция история Верховный суд РФ болотная оппозиция уголовное дело приморские партизаны Россия адвокатская тайна Буданов Северный Кавказ арест задержание БОРН Клуб "Опричник" митинские милиционеры Московский городской суд Чечня лишение свободы Сагра Славянский Союз политика НСО-Север политический заключенный Боевая Организация Русских Националистов Государственная Дума прения сторон правосудие экстремизм коррупция ФПА РФ СК РФ Славянская Сила вооружённый мятеж США Мосгорсуд защита от уголовного преследования Адвокат Дмитрий Бахарев ножевой бой защита прав Владивосток СИЗО УПК РФ ВС РФ хулиганство ретро свидетель Санкт-Петербург гастарбайтеры уголовная ответственность дело СПАСа ЭПО "РУССКИЕ" Формат-18 Дагестан оглашение приговора Минобороны РФ гражданский процесс законопроект экстрадиция стрельба штраф террористический акт Минск Стража Руси Имперская Партия мошенничество Украина Конституционный Суд РФ ювенальная юстиция Сербия юриспруденция война ГД РФ МВД РФ Москва МКА "ЭГИДА" приватизация Белгород терроризм уголовное право однополые браки тактика стрельбы юридические услуги марш-бросок массовые беспорядки подозреваемый Русские Содом и Гоморра национализм криминал Школа Ножевого Боя "Взмах" Русский Образ СССР арбитраж прекращение уголовного дела защитник Дмитрий Бахарев юридическая помощь Dmitry Bakharev правоохранительные органы Великий Пост ислам Страстная седмица примирение сторон Зюзинский районный суд усыновление незаконная миграция обыск преступность адвокат Бахарев Дмитрий Сергеевич оправдательный приговор допрос Франция приговор юрист Белград Киров РПЦ уголовное правосудие ФСБ РФ дело Рюхина административное правонарушение Псков коллекция Шнеерсона Генеральная прокуратура РФ миграционное законодательство КоАП РФ Пугачёв преступление Германия миграция Карачаево-Черкесия

Яндекс.Метрика

Уголовное дело в отношении Б. по п. "а" ч. 3 ст. 163, п.п. "а,б" ч. 3 ст. 163, ст. 317, ст. 317, ч. 1 ст. 222 УК РФ.

Уголовное дело в отношении Б. по п. "а" ч. 3 ст. 163, п.п. "а,б" ч. 3 ст. 163, ст. 317, ст. 317,  ч. 1 ст. 222 УК РФ.

27 Апреля 2016

13 января 2016 года

В Мосгорсуде коллегия присяжных приступила к рассмотрению резонансного уголовного дела. На скамье подсудимых семь человек банда коллекторов, которые занимались выбиванием долгов, побоями и угрозами. При задержании группировки в декабре 2013 года погибли двое полицейских.



28 января 2016 года

Главарь московской банды коллекторов-убийц отсудил у жертвы 5 млн.

Хорошевский суд признал обоснованными претензии к должнику, который из-за побоев и угроз был вынужден обратиться в правоохранительные органы

Бывший руководитель столичного коллекторского агентства, сотрудники которого попали в оперативную разработку за угрозы должникам, а потом застрелили двоих полицейских, отсудил у жертвы 5 млн рублей, сообщает LifeNews.

Скандальный оборот приняло дело банды московских коллекторов, которые в 2013 году застрелили двоих сотрудников полиции. Всё началось с того, что москвич Игорь М. взял в долг у своего знакомого Павла П. 2,5 млн рублей. Когда пришло время их возвращать, денег у Максимова не оказалось. Тогда Павел П. уступил долг руководителю коллекторского агентства Дмитрию Владимирову. Коллекторы жестоко избили должника, пригрозив вообще убить за невозврат денег. Максимову пришлось обращаться за защитой в полицию.

13 декабря 2013 года оперативники выследили коллекторов на Ленинградском проспекте возле ресторане «Макдоналдс». При задержании участников банды один из подозреваемых — Анатолий Бортников — открыл огонь по полицейским из пистолета «Вальтер». Двое стражей порядка — Владимир Шишкин и Владимир Борисков погибли.

Сейчас процесс по этому громкому делу с участием присяжных проходит в Мосгорсуде. А тем временем Хорошевский суд спустя почти 3 года признал претензии Владимирова к Максимову обоснованными и взыскал долг с процентами и пенями — 4,821 млн рублей. При этом Владимиров продолжает оставаться на скамье подсудимых как организатор банды коллекторов, а Максимов проходит по этому делу потерпевшим...

21 марта 2016 года

Коллекторы расстреляли двоих полицейских из-за мошенника.

Суд санкционировал арест мужчины, который ранее пострадал от действий коллекторов, а теперь проходит по делу о мошенничестве с кредитом.

Продолжает закручиваться история вокруг трагической гибели двоих полицейских на Ленинградском проспекте в 2013 году. Их тогда из довоенного «вальтера» при попытке задержания расстрелял коллектор. Теперь Тверской суд Москвы принял решение об аресте Игоря Максимова, по заявлению которого стражи порядка и пытались задержать выбивателей долгов. По версии следствия, мужчина взял кредит мошенническим путём.

В 2013 году Игорь Максимов взял в долг у своего знакомого Павла П. 2,5 миллиона рублей. Когда пришло время их возвращать, денег у Максимова не оказалось. Тогда Павел П. уступил долг Дмитрию Владимирову — главе коллекторского агентства. Максимова сильно избили подельники Владимирова, пригрозив убить за невозврат денег, и тогда он обратился в полицию.

При задержании участников банды один из преступников — Анатолий Бортниковоткрыл огонь по полицейским из довоенного «Вальтера». Двое из них — Владимир Шишкин и Владимир Борисков — погибли.

Но спустя почти три года Хорошевский суд признал претензии Владимирова обоснованными и взыскал долг с процентами и пенями — 4 миллиона 821 тысяча рублей. При этом Владимиров продолжает оставаться на скамье подсудимых в Мосгорсуде, как организатор банды коллекторов, а Максимов проходит по этому делу потерпевшим и даёт свидетельские показания.

Сейчас данный процесс проходит в Мосгорсуде с участием присяжных. А недавно Хорошевский суд Москвы признал претензии кредитора, из-за которых произошла трагедия, обоснованными.

Теперь же Тверской суд принял решение отправить Игоря Максимова под домашний арест по другому делу — по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере. По материалам следствия, мужчина со своим напарником взял в одном из столичных банков кредит в несколько десятков миллионов рублей под липовый залог.

Адвокат Владимирова Андрей Студенецкий отказался отвечать на вопрос LifeNews о том, как может появление новых обстоятельств изменить ход дела.

18 мая 2016 года

Выступление адвоката Бахарева Д. С. в прениях сторон в  защиту Б-ва:

Уважаемые господа присяжные заседатели, участники процесса, уважаемый суд!

Как Вы помните, в самом начале нашего процесса, стороны вкратце высказывались по своей позиции, и мой подзащитный также пояснял своё отношение к предъявленному обвинению. Не отрицая имевшие место события, тем не менее, защита не была согласна тогда и не согласна сейчас с их трактовкой со стороны обвинения. Единственное, что не вызывало нареканий с нашей стороны, это обвинение в незаконном приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия и боеприпасов.

Своё выступление я условно разделю на две части. Первую часть своего выступления я посвящу обвинению в совершение двух эпизодов вымогательства: в отношении потерпевшего К-ва и в отношении М-ва. Вторую часть - обвинению в совершении двух эпизодов посягательства на жизнь сотрудников правоохранительных органов: Ш-на В. Д. и Б-ва В. В. Что касается предъявленного обвинения в совершении вымогательства, то здесь хотелось бы отметить следующее.

По эпизоду с К-ым:

Как показал сам потерпевший К-ёв, он никому должен не был, и когда жена ему сообщила о появление людей из коллекторского агентства, он расценил это, по его выражению, как «тупой наезд». Однако, в ходе дальнейшего допроса он пояснил, что у его бывшего работодателя О-ва с одним из клиентов с которым он работал, возник судебный спор, который он проиграл. О-ов в свою очередь пояснил, что К-ёв самовольно внёс изменения в проект без согласования с клиентом, в связи, с чем у К-ва возникли долговые обязательства перед фирмой и К-ёв это признавал и пообещал вернуть деньги, но в итоге пропал и ничего не вернул. По мнению защиты, данная ситуация свидетельствует о наличии долговых обязательств у потерпевшего, в чём он сам косвенно и признаётся. Так, после звонка К-ву Б-ва, который как сказал сам К-ёв, разговаривал с ним в более мягкой форме, чем предыдущий звонивший, он не обратился в полицию с заявлением о вымогательстве, а попросил паузу в две недели, чтобы разобраться в ситуации и в результате решил продать машину. В конечном итоге он сам отдал эту машину в счёт долга. При этом для Б-ова это была, по сути, возмездная сделка. К-ёв отдал машину Б-ову (на тот момент они ее оценили в 300.000 рублей), которой он и пользовался впоследствии, а Б-ов отдал О-ву причитающиеся ему 100.000 рублей, заняв часть из них у В-ва, а частью, добавив свои личные денежные средства. Как мы знаем из показаний К-ва, впоследствии эта машина была возвращена ему следователем, и он продал её за 95.000 рублей, то есть фактически К-ёв дважды продал одну и ту же машину, вернув при этом не только долг О-ву, но и заработав 95.000 рублей.

По эпизоду с М-ым:

В данном случае наличие долговых отношений имеет ещё более выраженный характер. Это подтверждается и показаниями П-ых, которые были допрошены в зале суда, и показаниями самого В-ва, показаниями Б-ва и В-ва. Договорами о переуступке права требования долга, заключённых между П-ым и В-ым, их оригиналы предъявлялись Вам стороной защиты. Подтверждается это записями аудиопереговоров, предоставленных самим М-ым, мы с Вами их вместе слушали в ходе судебного заседания.

Мои коллеги сказали, и ещё много скажут о наличии долговых отношений по этим двум эпизодам и приведут этому доказательства. Мне не хотелось бы повторяться, хочу только обратить Ваше внимание на основные моменты, имеющие значение для обоснования позиции защиты, поскольку, на мой взгляд, доказательств требования передачи именно ЧУЖОГО имущества или права на него, стороной обвинения представлено не было. И если в случае с потерпевшим К-ым об этом свидетельствуют такие доказательства, как показания О-ва, моего подзащитного, В-ва и в какой-то степени самого К-ва, как я уже об этом говорил, то в случае с М-ым о наличии долговых отношений свидетельствуют не только показания подсудимых и свидетелей, но и документы, подтверждающие право требования В-ым долга у М-ва.

Почему я так долго говорю о наличии долговых отношений по нашему делу? Ответ, в общем-то, очевиден: мой подзащитный обвиняется в совершении требования передачи именно ЧУЖОГО имущества, и именно это обстоятельство защита считает недоказанным.

Кроме того, мой подзащитный обвиняется в совершении требования передачи чужого имущества организованной группой. И данное обстоятельство, по мнению защиты, так же не было доказано. Что, собственно говоря, объединяло Б-ва с другими фигурантами? Ничего! Большую часть из них он даже толком и не знал. С К-ом, Н-ым, Ч-ым и Д-ом он виделся всего один раз, когда подъехал на встречу с ними вместе с В-ым и В-ым. Ни до этого, ни после они не виделись и не общались. С В-ым его объединяло общее место работы, где одним из руководителей был и В-ов. А с В-ым объединяло только то, что иногда тот ему давал определённые поручения по дому, где у В-ва проводились строительно-ремонтные работы. Кроме того, иногда по просьбе В-ва он подвозил его до нужного места, как это было и 13 декабря 2013 года. Все эти факты говорят о чём угодно, но не о наличии организованной группы. В своих показаниях, данных в суде Б-ов объясняет, почему слушал В-ва: боялся проблем на работе из-за В-ва, который имел определённый вес в организации, в которой работал сам Б-ов и о котором ходили слухи, что он является сотрудником ФСБ. При этом Б-ов пояснил, что один раз видел у него удостоверение, где было написано, что предъявителю этого удостоверения необходимо оказывать содействие.

Кроме того, мой подзащитный обвиняется в совершении двух эпизодов посягательства на жизнь сотрудников правоохранительных органов в целях воспрепятствования деятельности указанных лиц по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.

Прежде чем я начну анализ доказательств по этим эпизодам, хотелось бы обратить Ваше внимание в принципе на то, что, по мнению защиты здесь является важным, а что второстепенным. Исходя из сути предъявленного обвинения, Б-ов должен был знать, что перед ним находятся сотрудники полиции и что они действуют в соответствии с законом и адекватно ситуации. Но знал ли он об этом и насколько правильно себя вели сотрудники полиции, вот в чём вопрос.

Хотелось бы немного высказаться относительно речи государственного обвинителя в той части, в которой это касается моего подзащитного. Так, опережая события, гособвинитель начала опровергать ещё не прозвучавшую версию защиты о якобы имевшем месте «крышевания» полицией потерпевшего М-ва и неправомерном поведении сотрудников полиции. Должен заметить следующее: если государственный обвинитель считает, что для такой версии есть основания, то это его право так считать, но я своё выступление постараюсь всё-таки построить на анализе фактов, а не на предположениях. Прокурор утверждает, что погибшие сотрудники ехали на рядовое задержание и не произвели ни одного выстрела, но дело в том, что это не совсем факт. До начала оперативного мероприятия сотрудниками полиции, в том числе и погибшими Б-ым и Ш-ым было получено табельное оружие. Их коллеги А-ев и Д-ик в ходе допроса в зале суда показали, что табельное оружие убитых до приезда следственно-оперативной группы забрал заместитель начальника 6 ОРЧ С-ов. Об этом же свидетельствуют и протоколы осмотра места происшествия, оглашённые в зале суда, в которых никоим образом не зафиксировано это табельное оружие, соответственно и оно не изучалось: мы не знаем, находилось ли это оружие в момент получения ранений в руках сотрудниках или в кобурах, производились ли из него выстрелы, сколько патрон было в магазине и находился ли патрон в патроннике. Согласно заключению экспертов № 13477 от 30.06.14 на куртках Б-ва (5 частиц продуктов выстрела) и Ш-на обнаружены частицы продуктов выстрела, а допрошенный в зале суда эксперт Б-ёв показал, что следы от выстрела у стреляющего остаются в любом случае, а у того в кого стреляют – остаются при расстоянии примерно в один метр. Насколько нами было установлено расстояние между сотрудниками полиции и стрелявшим в них человеком было более одного метра. А вот по поводу частиц продуктов выстрела на куртке Б-ва, эксперт (заключение экспертов № 13477 от 30.06.14) говорит следующее: «На куртке и толстовке гр-на Б-ва А. А. обнаружено, соответственно 3 и 1 частица продуктов выстрела класса «Соответствующие». Количество обнаруженных частиц не позволяет установить источник их возникновения и их наличие, вероятно, является следствием опосредованного переноса случайного характера. На джинсах гр-на Б-ва А. А. частиц продуктов выстрела в пределах чувствительности используемого метода не обнаружено». Таким образом, получается, как раз наоборот, нежели это было озвучено государственным обвинителем: стрелявший, по версии обвинения, Б-ов на своей одежде следов выстрелов не имеет, а не стрелявшие сотрудники полиции такие следы имеют. Уважаемые государственные обвинители мне, конечно, возразят, что продукты выстрелов на одежде погибших вызваны соприкосновением с травмирующим предметом - пулей. И это конечно возможно, но совсем не факт, а вот то, что на одежде Б-ва нет таких следов, либо такие следы имеют случайный характер – это факт, который сложно оспорить. Процитирую из этой экспертизы ещё один вывод и, наверное, уже больше к ней мы не вернёмся: «на куртке гр-на В-ва А. Г. обнаружено 18 частиц продуктов выстрела (из них 2 частицы класса «Характерные»), свидетельствующие о контакте с поверхностью или со средой, имеющими отношение к производству выстрела».

Знаете, выступая в суде по подобным делам, порой очень сложно, но очень важно не переступить очень тонкую грань и не свести всё к эмоциям, которые переполняют не только потерпевших и сторону обвинения. При этом цель защиты не опорочить кого-либо, а помочь суду, в данном случае Вам, уважаемые присяжные заседатели, взглянуть на дело максимально полно и объективно, потому что в справедливом решении заинтересованы все стороны, все участники процесса и всё наше общество в целом. Позиция моего подзащитного такова, что он не пытается как-то минимизировать свою вину в случившемся, об этом свидетельствуют его последовательные показания и на следствие, которые мы оглашали, и на суде, которые Вы сами слышали. Он готов нести ответ, но только за то, в чём действительно виноват. В своём выступление государственный обвинитель назвала его показания ложью от начала до конца. Но я уверен, что Вы разберетесь, где здесь ложь, а где, правда и примите справедливое решение.

Важно отметить то, с каким настроением ехал на встречу с М-ым мой подзащитный 13 декабря 2013 года. А настроение было сформировано под влиянием рассказа В-ва о расстреле четырёх молодых людей и о возможной причастности к этому М-ва. Сложно сказать, зачем и под влиянием чего В-ов рассказал это Б-ву и В-ву. Но, несомненно, на Б-ва это произвело впечатление. И возможно предопределило весь ход дальнейших событий.

В ходе судебного заседания нами была просмотрена видеозапись с камер наблюдения ресторана «Макдональдс». Допрошены некоторые сотрудники полиции и работники ресторана. Допрошены Б-ов с В-ым и В-ым. Допрошен потерпевший М-ов. Но непосредственным очевидцем и участником событий, связанных с гибелью сотрудников был сам Б-ов и погибшие Б-ов и Ш-ин, остальные свидетели самой перестрелки не видели и о произошедшем узнали постфактум.

Так, на просмотренных видеозаписях с камер наблюдения у ресторана «Макдональдс» фрагмент со стрельбой не зафиксирован, впрочем, как не зафиксирован и момент задержания Б-ва.

Допрошенный в зале суда сотрудник полиции Б-ов показал, что 13.12.2013 принимал участие в операции у Макдональдса и находился в группе с А-ым в автомашине на заправке метрах в 70-100 от ресторана. После команды «Захват» подъехали к ресторану в течении двух минут и выйдя из машины увидели Б-ва лежащим на асфальте лицом вниз, а Ш-на перешагивающим через бордюр и падающим на землю. Самих выстрелов он не слышал. Ш-ин при этом находился, справа от входа в ресторан 4-5 метра за высоким бордюром, а Б-ов левее 10-15 метров от Макдональдса, при этом расстояние между Ш-ым и Б-ым было метров 7-10.

Допрошенный в зале суда сотрудник полиции Б-ов показал, что 13.12.2013 года во время операции у Макдональдса находился в автомашине потерпевшего М-ва совместно с сотрудником полиции М-ым. Перед ними стояла машина Б-ва и Ш-на. После команды «Захват» они с М-ым вышли из автомашины с криком «Стоять, полиция!» и задержали В-ва и В-ва. Ш-ин и Б-ов стали задерживать Б-ва и были слышны их крики: «Стоять, полиция!». Потом он услышал 5-7 выстрелов. Обернувшись он увидел, что недалеко от входа в ресторан лежит Ш-ин. Б-ва он не видел, поскольку тот лежал за автомобилем. При этом Б-ов показал, что оружие сотрудниками не использовалось, а у Ш-на была «Оса» и из неё был произведён один выстрел.

Допрошенный в зале суда сотрудник полиции А-ев показал, что в группе с ним 13.12.2013 года находился Б-ов. Они ожидали команды в автомашине на автозаправке метрах в 150 от ресторана «Макдональдс». Б-ов и М-ов находились в машине М-ва, а Ш-ин и Б-ов перед ними в своей автомашине. После команды «Захват» он с Б-ым ехал до Макдональдса полминуты. Приехав увидели, что Б-ов лежит лицом вниз, а Ш-ин переступает через парапет и падает лицом в снег. Потом он побежал за угол ресторана и увидел, что на снегу лежит Б-ов, а рядом с ним находятся Б-ов и М-ов. Кроме того, в задержании Б-ва принимал участие и Д-ик. У Ш-на с собой была «Оса», применял ли он ее он не знает. Оружие Б-ва, наверное, было в кобуре на поясе, но сейчас точно не помнит. Табельное оружие убитых сдавал потом С-ов, который был старшим группы. Кроме того, А-ев показал, что деньги для «куклы» принадлежали сотрудникам полиции.

Допрошенный в зале суда сотрудник полиции Д-ик показал, что 13.12.2013 года он был в группе с Б-ым и должен был стоять на въезде на территорию Макдональдса. После команды «Захват» он услышал порядка пяти выстрелов и увидел, что из-за угла ресторана на него бежит Б-ов. И они совместно с Б-ым его задержали. По показаниям Д-ка Ш-ин находился справа метров семь от входа, а Б-ов левее по диагонали метрах в двадцати от Макдональдса. При этом расстояние между ними было метров 10-12. Табельное оружие погибших забрал с места С-ов.

Из показаний допрошенных сотрудников полиции следует, что никто из них не видел стрелявшего в их коллег человека. Но все как один приводят слова Б-ва о том, что стрелял он. Здесь следует заметить, что в конечном итоге сами этого они не слышали, а ссылаются на Д-ка. Государственный обвинитель нам об этом очень красочно и с соответствующими интонациями пыталась передать. Однако сам Д-ик цитировал Б-ва проще: я говорит Ваших ребят пострелял. Богатый русский язык позволяет передать эту фразу с любой интонацией, меняя ее смысл на диаметрально противоположный от утверждения до восклицания и даже до вопроса. С учётом состояния Б-ва на момент задержания, которое он сам описывает как шоковое, я полагаю, что это простое утверждение, констатация и не более того. О том, что сотрудники полиции в начале операции кричали о том, что работает полиция, из четырёх допрошенных сотрудников сказал только Б-ов, который показал, что они вышли из машины с криком: Стоять, полиция! И кроме них это ещё кричали Б-ов и Ш-ин. Однако другие свидетели говорят только об одном возгласе «Стоять, полиция!».

Так, в ходе судебного заседания были допрошены работники ресторана «Макдональдс» А-ко и А-ва, которые описывают произошедшее и А-ва прямо говорит, что команду «Стоять, полиция!» она слышала только один раз. Кто стрелял в сотрудников полиции она толком не видела. После выстрелов они закрылись в ресторане. Задержания Б-ва они не видели.

Кроме того, была допрошена П-ва, которая показала, что 13.12.2013 года находилась на своём рабочем месте в ресторане «Макдональдс» когда услышала звуки выстрелов. Выстрелов было больше трёх-четырёх. Просматривая после произошедшего видео с камер наблюдения ресторана она видела пробегавшего мимо двух менеджеров ресторана мужчину, но описать его не может. Мы с Вами тоже видели эту видеозапись, там действительно сложно что-либо рассмотреть. О том, что погибли сотрудники полиции, она узнала только потом.

О том, что был только один возглас «Стоять, полиция!» говорит и В-ёв. Он так описывает эту ситуацию: из машины М-ва выскочил человек с оружием в руках и сказал тихо что-то вроде «Работает, полиция!»

М-ов тоже был допрошен в зале суда и касаемо момента задержания В-ва, В-ва и Б-ва он показал, что когда он с В-ым и В-ым подошёл к машине со стороны пассажирского сиденья, то с криком «Полиция!» начался захват. Крики, по его мнению, слышались со всех сторон. Однако, к его показаниям защита относится критически, поскольку потерпевший склонен отрицать очевидные вещи и напрямую вводит суд в заблуждение. Так, нами прослушана аудиозапись его переговоров с П-ми, где он никак не отрицает наличие долга, однако, в зале суда заявил, что никому ничего не должен. А по поводу денег для «куклы» сказал, что это он предоставил деньги для проведения оперативного мероприятия, хотя мы слышали показания сотрудника полиции А-ва, который показал, что деньги принадлежали сотрудникам полиции.

Анализ всех этих показаний, по мнению защиты, свидетельствует о том, что Б-ов не слышал и не мог слышать предупреждения о том, что работает полиция и приближавшиеся к нему с оружием в руках люди, как он показал в суде, в свете рассказа В-ва о расстреле четырёх людей, были расценены им как угроза его жизни и здоровью. При этом должен заметить, что оружие в его руках появилось только после того, как он увидел вооружённых людей. И стрелять он начал, когда понял, что оно направлено на него.

О том, что стрелять Б-ов начал в людей, направлявших на него оружие свидетельствуют выводы судебно-медицинских экспертиз по трупам погибших и показания экспертов Ш-ой и Б-ва, допрошенных в зале суда.

Общий вывод экспертов таков, что все ранения получены в течение короткого промежутка времени при нахождении погибших к травмирующей поверности (дульный срез пистолета) правым боком и определенные ранения могли быть получены только при поднятой правой руке. Я бы сказал при вскинутой правой руке и как минимум у одного человека в руках было оружие, направленное на моего подзащитного.

Так, на теле Ш-на зафиксировано два огнестрельных ранения, которые, по мнению эксперта, могли быть причинены одной пулей. Это сквозное огнестрельное ранение правой ладони и ранение правой ключичной области. Для того, чтобы понять как двигалась пуля, необходимо провести прямую от дульного среза до ранения ладони и потом до правой ключицы. Пуля, как известно, движется по прямой и меняет свою траекторию только в случае попадания в препятствие; чем сильнее препятствие, тем сильнее меняется траектория. В данном случае траектория пули почти не изменилась, встретив минимальное сопротивление в виде мягких тканей ладони. Поэтому соединив три основные точки движения пули: дульный срез – правая ладонь – правая ключица, мы получаем прямую, которая свидетельствует о том, что в момент получения ранения Ш-ин целился в Б-ва. Допрошенный эксперт Б-ёв эту версию защиты подтверждает, показав, что если рука была вытянута вперёд, то данное ранение могло быть причинено одной пулей. Что касается имевшегося у Ш-на травматического оружия, то Б-ёв показал, что данное оружие хоть и является оружием ограниченного поражения, но убить можно и из него.

Телесные повреждения Б-ву, по мнению эксперта Ш-ой, могли быть причинены четырьмя пулями. При этом рана под номером пять имеет два раневых канала и могла быть причинена только при поднятой правой руке. С учётом того, что эксперт утверждает, что эти ранения образовались при нахождении погибшего правым боком к дульному срезу и с учётом показаний Б-ва о двух бегущих к нему вооруженных людях становится ясно, что и этот сотрудник полиции получил ранения при попытке произвести выстрел. Об этом свидетельствует и расположение правым боком относительно дульного среза, поскольку именно из этого положения происходит обучение стрельбе в армии и МВД.

Из всего вышесказанного следует, что 1. Б-ов и Ш-ин не предупреждали Б-ва о том, что они из полиции; 2. Направлялись к нему с оружием в руках и не просто с оружием, а с оружием, нацеленным на него; 3. Б-ов достал пистолет, опасаясь за свою жизнь и здоровье, поскольку не знал, что перед ним находятся сотрудники полиции и сделал это позже них; 4. На одежде погибших сотрудников имеются частицы продуктов выстрела, при этом этих частиц у них даже больше чем у Б-ва, хотя по версии обвинения он произвёл пять выстрелов и должен быть весь с головы до ног в этих частицах, но эксперт обнаружил только 3 и 1 частицы, носящие случайный характер; 5. Табельное оружие Б-ва и Ш-на было изъято с места происшествия, до приезда следственно-оперативной группы и достоверно не установлено ни его местоположение, ни его состояние на момент происшествия; 6. Очевидцы события, которые могли бы подтвердить, что именно Б-ов стрелял по сотрудникам полиции не установлены; 7. Обвинение построено исключительно на признательных показаниях самого Б-ва.

Однако, в своих показаниях, и на следствии и здесь в суде, Б-ов настаивает на том, что произвёл не пять, а два выстрела. Настаивает, не смотря на имеющееся заключение эксперта о том, что пять обнаруженных гильз и три пули были выпущены из одного пистолета. Настаивает, не смотря на то, что сам же подтверждает наличие у него именно этого пистолета, из которого и были произведены выстрелы. И это не логично. Логично было бы, при тех доказательствах невиновности моего подзащитного, которые я озвучил, не признавать свою вину в принципе. Но Б-ов ведёт себя иначе. У меня этому есть только два объяснения: либо Б-ов, был не единственный, кто стрелял по сотрудникам и косвенно это подтверждается количеством и характером ранений, а также расположением тел относительно стрелявшего или стрелявших и друг друга; либо Б-ов вообще ни в кого не стрелял и сам себя оговаривает по неизвестным для меня причинам. Но в любом случае, единственным доказательством вины моего подзащитного по этому эпизоду являются его собственные признательные показания. Убери их и вина Б-ва станет абсолютно неочевидной.

Спасибо за внимание!

18 мая 2016 года                                       

Д. С. Бахарев

27 мая 2016 года

ПРИСЯЖНЫЕ МОСГОРСУДА ПРИЗНАЛИ ПЯТЕРЫХ «КОЛЛЕКТОРОВ» ВИНОВНЫМИ В УБИЙСТВАХ И ВЫМОГАТЕЛЬСТВЕ.

Присяжные в Мосгорсуде вынесли обвинительный вердикт пятерым участникам банды «коллекторов», вымогавшим деньги у граждан и расстрелявшим двух полицейских в декабре 2013 г. Об этом Агентству городских новостей «Москва» сообщила пресс-секретарь суда Ульяна Солопова.

«Присяжные признали всех пятерых подсудимых виновными. 14 июня в суде состоится обсуждение юридических последствий вердикта присяжных, в ходе которого прокурор попросит суд о наказании, которое считает справедливым для подсудимых», - рассказала собеседница агентства. Она отметила, что лидер банды Дмитрий Владимиров, по мнению присяжных, не заслуживает снисхождения, при этом остальных подсудимых присяжные сочли заслуживающими снисхождения по ряду эпизодов, в том числе по эпизоду нападения на полицейских.

Согласно закону, подсудимым, заслуживающим по мнению присяжных снисхождения, не может быть назначено максимальное наказание.

По версии следствия, «коллекторская группа» была создана Д.Владимировым для вымогательства денег и имущества у граждан. При этом своих знакомых, которым мужчина предлагал услуги по взысканию задолженностей, он уверял в легальности своих действий.

30 июня 2016 года

Члены банды «лжеколлекторов» получили до 24 лет: подоплека громкого приговора. Тайна расстрела полицейских в Москве.

Cегодня был вынесен громкий вердикт: Московский городской суд приговорил к 24 годам строгого режима Анатолия Бортникова, члена так называемой банды «лжеколлекторов». Еще шестеро человек получили по этому делу суровые сроки: минимум 8, максимум 13 лет. Самым громким преступлением банды стало убийство двух сотрудников полиции. Мы узнали все подробности громкого дела.


Сутки с 12 на 13 декабря 2013 года выдались черными для столичных полицейских. В двух схватках с бандитами в разных концах города двое стражей порядка были убиты, еще двое ранены.

Каждый такой случай — ЧП в большом городе. А уж расстрел возле закусочной на Ленинградском шоссе двоих сотрудников угрозыска Северного округа — капитана Владимира Шишкина и старшего лейтенанта Владимира Борискова — и вовсе стал шоком для всех. Поразила прежде всего наглость отморозков, устроивших бой с полицией средь беда дня, в оживленном месте.

Убийц задержали на месте происшествия. «Высшую меру негодяям!» — общественность была настроена решительно.

И вот в четверг был вынесен приговор. Вердикт суда ожидаем: убийца получил 24 года, его сообщники — от 8 до 13 лет. Но, разобравшись в этом деле, репортер «МК» убедился: даже такое явное преступление, как убийство полицейского при задержании бандита, может иметь несколько толкований.

Долг платежом опасен

Жил да был коммерсант Игорь М. Человек солидный, обеспеченный — по крайней мере, он очень хотел казаться таким. В разговорах с новыми друзьями нет-нет да упоминал вскользь про собственные предприятия, про песчаный карьер под Смоленском в личном владении. Такого человека хорошо брать в поручители. Или одалживать у него деньги.

Так рассуждала и бизнес-леди Татьяна П., директор небольшого завода. Когда ей понадобилось купить партию арматуры (дело было незадолго до Игр в Сочи, и дама намеревалась выгодно перепродать стройматериалы для нужд олимпийских объектов), она вспомнила про респектабельного Игоря: тот и раньше предлагал свои услуги в финансовом обеспечении сделок.

После заключения договора поставки материала на сумму 3 миллиона 500 тысяч рублей женщина перевела деньги на указанный благодетелем адрес. Но арматура так и не пришла. Игорь каялся, извинялся, в конце концов выпросил у Татьяны отсрочку возврата миллионов на 20 дней, пообещав доплатить 10% к долгу. Время шло, а денег все не было.

По совету юристов муж бизнес-леди заключил договор переуступки требований с Дмитрием Владимировым, начальником службы безопасности завода по изготовлению профилированных металлических листов и арматурных каркасов. Как позднее поясняла Татьяна, Владимиров козырнул удостоверением сотрудника ФСБ и весьма убедительно рассказал о своих связях в правоохранительных структурах.

Видимо, как раз такие бравые ребята помогают вернуть долги — посчитала Татьяна.

Тем более что довольно быстро Владимиров вернул 500 тысяч рублей, а за лето 2013 года выплатил еще 1,9 млн рублей из долга Игоря.

А в декабре 2013 года уже Игорь М. написал заявление в полицию о том, что Владимиров и компания требуют с него деньги — 4 миллиона 850 тысяч рублей.

Из разговора Татьяны с Игорем М.:

— Татьяна, это Игорь. Мне непонятна ситуация. Твой муж говорит, что сделали долг переуступки.

— Я продала его. Я же тебе говорила. Есть официальный договор, поэтому разбирайтесь с ними.

— Люди неадекватно действуют, понимаешь, да?

— Использовать женщину в качестве источника существования вообще и денег — это просто, я считаю, стыдно для мужчины. К тебе муж год ходил, просил тебя. Что ты ему сказал в самый последний момент? «Действуйте в рамках правового поля». Ну-у, и все, я действую в рамках правового поля, я продала этот долг, получила деньги, половину из того, что должна была получить от тебя. Это обычная контора, которая, как они называются, э-э, в банках которые…

— Коллекторская, что ль?

— Ну конечно.

Кстати, мать Дмитрия Владимирова утверждает, что выбиванием долгов ее сын занимался чуть ли не на общественных началах.

— Дима год ходил за Игорем, но тот не отдавал деньги. А сыну нужно было строить свой дом в Подмосковье. Кроме того, на выкуп долга он также занимал деньги у своего знакомого. Когда тот спросил Диму о долге, он рассказал ему все, — рассказывает Галина Владимирова. — И друг предложил помочь — найти «качков», которые могли бы припугнуть Игоря.

В итоге к должнику отправились 31-летний мастер спорта по кикбоксингу Денис Кандлен, 32-летний чемпион России по французской борьбе Ара Даллакян, его ровесник без определенных спортивных увлечений Алексей Наркисов и шофер Сергей Чугунов. Они подкараулили Игоря, избили, похитили сумку с документами и разрешением на хранение и ношение травматического пистолета.

А потом коллектор снова позвонил должнику.

Из записи разговоров Дмитрия Владимирова с Игорем М.:

— Здравствуй, мой родной. Жив-здоров? Голова не болит?

— Голова болит, и все остальное.

— Это было второе предупреждение. Ты в двенадцатом году кинул человека на три восемьсот. Мы не бандиты, не жулики… Ты хочешь жить?

— Конечно, хочу.

— Не-е, не знаю, ну ты такой герой у нас… Ты ж с первого раза не понял… Ты че думал… так это, тихий час, шо ль? Карточки твои ты можешь даже не блокировать, никто с них снимать не будет, поверь мне, у нас хватает денег. Просто ты дурак, кинул человека. У тебя голова где?

После этого разговора Игорь наконец решил отдать долг.

Забирать деньги в одиночку Владимиров не решился. К этому деликатному заданию он привлек двоих друзей — 28-летнего Анатолия Бортникова и 27-летнего Андрея Воробьева. Они работали на том же заводе, что и Владимиров, и, естественно, не могли отказать начальнику охраны в личной просьбе.

— Зачем Дмитрий взял с собой Бортникова и Воробьева? — спрашиваю я Галину Владимировну.

— Он боялся ехать один. И этих ребят он хорошо знал: они хорошие специалисты в строительстве, ремонтировали крышу дома, который Дима строил. Кроме того, ранее они уже помогали сыну решать проблемы с должниками. У компании, где сын заказал кухню, возникли проблемы. Из-за своего сотрудника, который поставил клиенту некачественную мебель, они должны были по суду выплатить 220 тысяч рублей. Сам виновник инцидента предпочел уволиться и не собирался рассчитываться с фирмой. Но после вмешательства ребят, которые поговорили с ним по-хорошему, должник отдал им машину, которая и покрыла долг.

Разговор «по-хорошему» также попал в распоряжение редакции. Сначала говорит должник. Голос дрожит, мужчина запинается:

— У меня пять кредитов, съемная квартира и беременная жена. И мне сейчас что-то платить, не имея нормального заработка… Да, это было бы очень смело, на самом деле.

В беседу вступает «вышибала» Бортников:

— Алексей, нашей задачей не является сломать вас, понимаете, морально или психологически. Нам это абсолютно не нужно. Нам нужно просто разобраться в этой ситуации, получить деньги и спокойно распрощаться, понимаете? Жену вашу трогать никто не собирается, тем более что она в положении.

И ведь уговорили! Алексей отдал кредиторам-коллекторам свой автомобиль «Пежо». Так что решать чужие проблемы ребята и правда умели.

Встретиться с Игорем М. вымогатели решили 13 декабря. Место встречи, в отличие от знаменитой криминальной драмы по сценарию братьев Вайнеров, менять было можно, и Игорь (по совету оперативников) несколько раз предлагал то рынок в районе платформы Ухтомская, то Белорусский вокзал. Наконец остановились на закусочной быстрого питания на Ленинградском шоссе. Бизнесмен поклялся, что вернет долг.

На «стрелку» Бортников, Воробьев и Владимиров поехали в том самом «отчужденном» красном «Пежо». С собой «вышибалы» везли целый ворох долговых расписок, подписанных Игорем М. То есть подразумевался некий с виду честный обмен: деньги на документы.

Расстрел на месте

Полицейская операция по задержанию вымогателей из банды Владимирова готовилась очень тщательно. Оперативники догадывались, что им будут противостоять не кисейные барышни и не начинающие гопники. Они уже «нарыли» достаточно материала — и про историю с «Пежо» знали, и про нападение на недотепу Игоря М.

Поэтому начальник отдела уголовного розыска УВД Северного округа подполковник Степан Сардарчук поручил задействовать в операции максимальное количество сотрудников 6-й оперативно-разыскной части. Также заместитель начальника 6-й ОРЧ (оперативно-разыскная часть занимается делами по оргпреступности) Руслан Мукимханов обратился к Сардарчуку с просьбой выделить в помощь сотрудников ЦСН ГУ МВД России по Москве.

На место встречи коллекторов с должником должны были выехать шесть оперативных групп. Всем выдали оружие, боеприпасы и — внимание! — бронежилеты (10 штук). В 11.30 на шести автомобилях стражи порядка прибыли к закусочной на Ленинградке.

В период с 11.50 до 12.00 от группы шесть поступило сообщение, что подозреваемые прибыли на красном «Пежо», двое (Владимиров и Воробьев) зашли в ресторан, еще один (Бортников) пошел в обход здания. Через 3–5 минут, когда Владимиров и Воробьев вместе с Игорем подошли к машине бизнесмена, и тот отдал им пакет с деньгами, по рации была дана команда «захват». Оперуполномоченные Борисков и Шишкин вышли из машины, которая стояла в 2–3 метрах от Владимирова и Воробьева, и закричали: «Стоять, полиция, уголовный розыск!».

Сотрудники полиции, занявшие диспозицию в ресторане, не слышали команды «захват», а лишь увидели сцену в окно (раций у них при себе не было). Возле главного входа было много людей, поэтому опера, боясь опоздать, побежали к второстепенному выходу.

Бортников, стоявший у центрального входа ресторана, достал «вальтер» и произвел прицельно 5 выстрелов по полицейским. А затем развернулся и побежал за угол здания, где выкинул пистолет, после чего был задержан оперативниками.

28-летний старший оперуполномоченный капитан полиции Владимир Шишкин погиб на месте от разрыва подключичной артерии. Еще три пули достались 28-летнему начальнику 5-го отделения 6 ОРЧ ОУР УВД по Северному округу старшему лейтенанту Владимиру Борискову. Он скончался в машине «скорой».

И сразу появляется несколько вопросов.

Во-первых, почему вымогателей задерживал не спецназ, а обычные опера? Они — настоящие герои, их представили к орденам Мужества, и такими сотрудниками может гордиться полиция. Но все-таки почему не предоставить делать свое дело профессионалам? Ведь в ЦСН поступила просьба выделить подмогу.

Ответ прост: спецназ на Ленинградское шоссе… не приехал. Мукимханову ответили, что для привлечения ЦСН нужно согласовать кучу документов. А переносить операцию было рискованно: Игорю уже один раз чуть не пробили голову.

Во-вторых, почему от бандитских пуль Борискова и Шишкина не защитили бронежилеты? Ведь согласно записям в журнале их начальник получил 10 бронежилетов для сотрудников 6-й ОРЧ. В 11 часов на инструктаже у всех участников оперативного эксперимента было проверено наличие табельного оружия и средств индивидуальной бронезащиты.

Ответ прост и одновременно удивителен: бронежилетов на погибших офицерах не было!

Куда же они делись? Сняли по пути потому, что было жарко? Такую версию выдвинули и коллеги из УВД САО. Но на дворе стоял декабрь, хоть и не морозный, но довольно промозглый.

Может, их не выдали вообще? Проверить это на первый взгляд легко: здание на Фестивальной улице, где располагается 6-я ОРЧ УВД САО, напичкано видеокамерами. Достаточно посмотреть запись — и станет ясно, как были экипированы сыщики.

Увы-увы: записей за 13 декабря по техническим причинам не сохранилось.


Как вымогатель засудил жертву

Началось следствие. Довольно быстро сыщики задержали всех «друзей по особым поручениям» Владимирова — Даллакяна, Кандлена, Наркисова и Чугунова.

Дело банды вымогателей и убийц заиграло яркими красками.

При обыске в загородном доме Владимирова нашли множество долговых расписок, автомат, винтовку и патроны к ним.

Анатолий Бортников успел передать матери записку — фактически чистосердечное признание: «Стрелял я. Поехал, потому что боялся увольнения. Вообще, конечно, не должен был ехать».

Впрочем, признания тут вроде как и не требуется: убийство полицейских произошло средь беда дня, на глазах многочисленных свидетелей.

Тем не менее показания Бортникова заслуживают внимания.

В тот день за руль «Пежо» он сел не по своей воле: Воробьев водить не умел, а Владимиров всю ночь накануне пил. По пути Владимиров отдал Анатолию пистолет «вальтер» и сказал, что ствол может пригодиться для защиты на случай, если Игорь М. привезет с собой бандитов.

Когда они подъехали к месту встречи, Владимиров приказал Бортникову стоять и наблюдать. Анатолий наблюдал до тех пор, пока не увидел, как к его подельникам побежали какие-то люди с оружием. Он испугался и начал убегать, а когда эти люди бросились за ним, открыл огонь.

С ранениями тоже не все ясно: одна пуля почему-то попала полицейскому в спину. Хотя Бортников стрелял им в лицо.

И еще один момент в этой истории — обвиняемые настаивают, что приняли стражей порядка за бандитов, которые приехали вместе с Игорем М. «Крыша на крышу» или «стенка на стенку», как говорили в старину. Версия, бесспорно, очень удобная для защиты. Правда, она совсем не согласуется с показаниями оперативников — те настаивают, что Борисков и Шишкин кричали: «Стоять, полиция!» Убийца и его сообщники, конечно же, клянутся, что никаких предупреждений не слышали.

Верить вымогателям и убийцам — совсем не хочется. Да и нет для этого оснований. Нормальные люди не решают финансовые споры, держа за пазухой пистолет. И не берут оружие на деловую встречу. И не начинают стрелять в первого встречного.

А когда дело о расстреле на Ленинградке уже поступило в Мосгорсуд, параллельно в Хорошевском суде Москвы без всякой помпы, в тиши и скуке, начался другой процесс. Иск ко все тому же Игорю М. подала… мать Дмитрия Владимирова! Получив доверенность от сына, она попыталась мирным путем решить ту проблему, из-за которой ее отпрыск попал за решетку. То есть вернуть деньги Татьяны П. — те самые 4 миллиона 850 тысяч рублей.

И ведь вернула!

Такого, наверное, еще не было в истории юриспруденции. Суд признал, что Игорь М. должен крупную сумму Владимирову. А Владимирова, в свою очередь, судят за вымогательство этого самого долга! То есть Игорь М., с одной стороны, конечно, жертва, а с другой… ну, как бы это помягче сказать? Короче, дел с таким человеком лучше не иметь.

Правда, получить долг ни Владимирову, ни его матери так и не удалось — даже несмотря на выигранный в Хорошевском суде иск.

— Пошла я к судебным приставам, — рассказывает Галина Владимировна Владимирова. — А они мне в ответ: «Вынуждены вас огорчить, на нем уже шесть исковых заявлений, а у него нет ни имущества, ни доходов. Арестовать нечего. Он сам сейчас под домашним арестом сидит — подозревается в банковских махинациях».

По сути своей те, кто в четверг выслушал приговор в Мосгорсуде, мало чем отличаются от своего визави. Он — одержим желанием «срубить» деньжат по-легкому, не считаясь с такими понятиями, как порядочность и щепетильность. Им — абсолютно наплевать на справедливость, закон, порядок... Есть возможность показать свою силу и удаль, да еще под благовидным предлогом — забрать деньги у афериста? Это, братцы, нам по силе. Как говорили раньше зэки: «Я за любой кипиш, кроме голодовки».

Кто же эти современные «робингуды»?



Вышибалы по призванию

Я сижу с Галиной Владимировной Владимировой — матерью человека, которому светит 15 лет тюрьмы, — и пытаюсь услышать ответ на вопрос: с чего все началось? Когда ее сын стал проявлять интерес к чужим деньгам? Настолько нездоровый, что был готов за долг — не сестры, не друга, а какой-то незнакомой ему тети или дяди — превратить в ад жизнь постороннего человека? Пусть должника, пусть лжеца, но, в конце концов, не ему это решать…

Нет ответа.

Галина Владимировна искренне считает, что ее сын наказывал «плохих людей».

Биография лидера банды сначала вроде бы обычная. Окончил техникум по специальности «инженер». В армии служил в должности командира автороты. Потом служил в частных компаниях. А в «нулевые» годы что-то сломалось.

Первый приговор — в 2002 году в Раменском — за хулиганство. У Галины Владимировны, разумеется, своя версия событий: подрался с рабочими, которые нахалтурили с ремонтом. По версии следствия, нетрезвый Владимиров выстрелил обидчику в глаз из пистолета.

Кстати, о пристрастии Дмитрия к алкоголю не раз упоминал и его подельник Воробьев. Причем по пьяни будущий коллектор рассказывал о себе такие басни, что Мюнхгаузен обзавидуется. И в ФСБ-то он служил (полковником!). И в ассоциации ветеранов Службы внешней разведки потрудиться успел. Немудрено, что при таком полете фантазии Владимиров в итоге возомнил себя «робингудом», отнимающим деньги у богатых и жадных прохиндеев.

«Ну хорошо, Владимиров — врун, пьяница, к тому же психованный. Но ваш сын ведь не такой. Он-то что полез в эту заварушку?» — спрашиваю я Валентину Викторовну, мать Анатолия Бортникова.

Нет ответа.

Валентина Викторовна наивно полагает, что Толя просто попал под чужое влияние. «Он добрый, никогда не дрался, а чтобы взять что-то чужое — даже и в мыслях не было».

Анатолий Бортников рос без отца. Мама, маляр-штукатур, поднимала его с братом одна. В армию Толя попал после ПТУ, где выучился на автомеханика. Отслужил в мотострелковых войсках, потом в дисциплинарном батальоне. Штрафникам всегда говорил: «Если совершил проступок, потом веди себя нормально — и выйдешь по УДО». После армии устроился спасателем — воскрешал утонувших на озере в Малаховке. А потом где только не трудился — и водителем, и страховым агентом, и охранником. В итоге оказался на заводе, где познакомился с Владимировым.

Впрочем, самым близким другом главаря шайки был Андрей Воробьев. Между прочим, без пяти минут полицейский. И без пяти лет — участник драмы на Майдане. Сам он из-за границы, окончил школу в тогда еще украинском Бахчисарае, поступил в Национальную академию внутренних дел. Устроился служить в теперь уже печально знаменитое спецподразделение «Беркут». Но стрелять на Крещатике ему не довелось: в 2009 году Воробьев перебрался в Москву. И здесь освоил профессию строителя. А весной 2013 года устроился на завод.

По данным следствия, к Воробьеву с деликатными поручениями Владимиров обращался не один раз. Так, однажды Дмитрий попросил его съездить к очередному должнику — речь шла о долге в 240 тысяч рублей. Операция прошла успешно: Воробьев получил свою долю — 15 тысяч рублей. Тогда он радовался как ребенок: деньги были нужны матери, у которой заболевание почек. Так что и новое задание — «потрясти» Игоря М. — он воспринял с энтузиазмом.

***

Гособвинитель прокуратуры Москвы Павел Емельянов попросил для Бортникова 25 лет лишения свободы, для Владимирова — 15 лет, Воробьева — 12 лет, Чугунова — 11 лет, Кандлена, Даллакяна, Наркисова — по 10 лет. Присяжные сочли, что Даллакян, Бортников и Наркисов заслуживают снисхождения. По Бортникову вообще мнения разделились почти поровну: 5 голосов за то, что он невиновен, 7 — что виновен. В итоге Бортникову дали 24 года, Владимирову — 13 лет, Воробьеву — 10 лет. Остальным — от 8 до 9 лет

О том, что коллекторы — те же бандиты, и их давно пора запретить, говорили уже не раз — на самом высоком уровне. Но ведь само их наличие, увы, означает, что на услуги таких людей — повышенный спрос.

Взять долг и не отдать в последнее время стало очень модно. «Кидают» и банкиров, и бизнесменов, и учителей, и военнослужащих, и пенсионеров, и журналистов. Уже год не может так вернуть долг корреспондент «МК», мать двоих детей, которая была обманута знакомой. Обращение в правоохранительные органы ничего не дало. Все на это лишь разводят руками, участковый хмурит брови… А если повезет, и судья обяжет должника вернуть деньги, — окажется, что он гол как сокол и не может выплатить ни гроша.

Вот тогда и выходят на сцену такие, как Дмитрий Владимиров и его гоп-компания. И закручивается такой вихрь из угроз, «стрелок», драк, что ближе к финалу уже никто из участников конфликта не понимает, на чьей стороне правда. Мошенник превращается в жертву. Полицейских принимают за бандитов. Бандиты примеряют на себя образы борцов с мошенниками.

А заканчивается все так, как, увы, и должно было закончиться — смертями и сломанными судьбами.


Возврат к списку

СЛУЧАЙНОЕ ФОТО

СЛУЧАЙНОЕ ВИДЕО