АДВОКАТСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
ПАРТНЕРЫ И КОЛЛЕГИ

КАЛЕНДАРЬ

ТЭГИ

адвокат адвокатская деятельность Дмитрий Бахарев защита на предварительном следствии защита в суде защитник адвокат Бахарев адвокатура Раменское полковник Квачков уголовный процесс суд убийство адвокатские услуги адвокат Д.С. Бахарев представительство в суде полковник Хабаров православие адвокатская монополия суд присяжных полиция история Верховный суд РФ болотная оппозиция уголовное дело приморские партизаны Россия адвокатская тайна Буданов Северный Кавказ арест задержание БОРН Клуб "Опричник" митинские милиционеры Московский городской суд Чечня лишение свободы Сагра Славянский Союз политика НСО-Север политический заключенный Боевая Организация Русских Националистов Государственная Дума прения сторон правосудие экстремизм коррупция ФПА РФ СК РФ Славянская Сила вооружённый мятеж США Мосгорсуд защита от уголовного преследования Адвокат Дмитрий Бахарев ножевой бой защита прав Владивосток СИЗО УПК РФ ВС РФ хулиганство ретро свидетель Санкт-Петербург гастарбайтеры уголовная ответственность дело СПАСа ЭПО "РУССКИЕ" Формат-18 Дагестан оглашение приговора Минобороны РФ гражданский процесс законопроект экстрадиция стрельба штраф террористический акт Минск Стража Руси Имперская Партия мошенничество Украина Конституционный Суд РФ ювенальная юстиция Сербия юриспруденция война ГД РФ МВД РФ Москва МКА "ЭГИДА" приватизация Белгород терроризм уголовное право однополые браки тактика стрельбы юридические услуги марш-бросок массовые беспорядки подозреваемый Русские Содом и Гоморра национализм криминал Школа Ножевого Боя "Взмах" Русский Образ СССР арбитраж прекращение уголовного дела защитник Дмитрий Бахарев юридическая помощь Dmitry Bakharev правоохранительные органы Великий Пост ислам Страстная седмица примирение сторон Зюзинский районный суд усыновление незаконная миграция обыск преступность адвокат Бахарев Дмитрий Сергеевич оправдательный приговор допрос Франция приговор юрист Белград Киров РПЦ уголовное правосудие ФСБ РФ дело Рюхина административное правонарушение Псков коллекция Шнеерсона Генеральная прокуратура РФ миграционное законодательство КоАП РФ Пугачёв преступление Германия миграция Карачаево-Черкесия

Яндекс.Метрика

О правовых угрозах в сфере борьбы с диверсионной деятельностью иностранных спецслужб и организаций и правового регулирования противодействия терроризму.

О правовых угрозах в сфере борьбы с диверсионной  деятельностью иностранных спецслужб  и организаций и правового регулирования противодействия терроризму.

15 Января 2013

В течение 2011 и 2012 гг. в мире стала явно нарастать угроза масштабного применения с целью дестабилизации общественно-политической обстановки в различных странах регулярных и иррегулярных вооруженных формирований.

Применение указанных формирований продиктовано стратегией стран, входящих в Североатлантический альянс, воздействовать на изменение в нужную им сторону общественно-политической ситуации непрямыми методами, т.н. «стратегия непрямых действий».

Указанные действия применяются в экономической, общественно-политической и, что наиболее важно, в военной сфере.

Яркими примерами применения таких действий является агрессия  НАТО и иррегулярных внутренних незаконных вооруженных формирований (далее – НВФ) в Ливии, и особенно, в Сирии.

В указанных странах т.н. «оппозиция», не имеющая четко выраженной политической программы действий, партийной принадлежности и, самое главное, идеологии, умышленно избегая диалога с законным правительством страны, избирает путь вооруженного свержения власти.

Обострение общественно-политической обстановки в России в предвыборный период и активизация деятельности бандподполья на Северном Кавказе при наличии доказанных связей с зарубежными спецслужбами и международными организациями свидетельствуют о подготовке вооруженного сценария свержения власти в России с целью погружения ее в хаос гражданской войны и удаления ее с мировой политической арены и ликвидации как субъекта истории.

Органами безопасности России проводятся успешные антитеррористические мероприятия по обезвреживанию бандподполья не только на Северном Кавказе, но других регионах страны. Однако, при проведении масштабной вооруженной агрессии, проводимой незаконными вооруженными формированиями (как регулярными, так и иррегулярными), органы безопасности, а также Вооруженные силы России могут столкнуться с тем, что при наличии сил и средств у них будет отсутствовать правовые основы для противодействия этой угрозе.

Правовая угроза заключается в следующем.

7 июня 2007 года принят Федеральный закон № 99-ФЗ «О ратификации Соглашения между государствами – участниками Североатлантического договора и другими государствами, участвующими в программе «Партнерство ради мира», о статусе их Сил от 19 июня 1995 года, подписанное от имени Российской Федерации в городе Вильнюсе 21 апреля 2005 года, и Дополнительного протокола к Соглашению между государствами – участниками Североатлантического договора и другими государствами, участвующими в программе «Партнерство ради мира», о статусе их Сил от 19 июня 1995 года, подписанный от имени Российской Федерации в городе Софии 28 апреля 2006 года.

Указанным Соглашением предусмотрено:

- нахождение войск НАТО, а также их гражданского персонала и членов семей на территории России;

- предусмотрен ввоз оружия, боевой техники, транспорта и топлива;

- войска НАТО могут находиться на всей территории России длительное время с вооружениями, тылами и техникой, включая авиацию, корабли, тяжелое и стратегическое оружие.

Никаких ограничений в указанном нормативном правовом акте нет.

В пункте 6 вышеуказанного федерального закона о НАТО № 99-ФЗ: «Российская Федерация в соответствии с пунктом 11 статьи XI заявляет, что допускает ввоз на таможенную территорию Российской Федерации нефтепродуктов, предназначенных для использования в процессе эксплуатации служебных транспортных средств, летательных аппаратов и судов, принадлежащих Силам».

«что касается прибытия и убытия сил или членов их личного состава, таковые не подпадают под правила паспортно-визового режима и не подлежат иммиграционному контролю при въезде или выезде с территории принимающего Государства» (Статья III Соглашения от 19 июня 1951 г.).

По Соглашениям от 1951 и 1995 годов «Принимающее государство [Россия] осуществляет уголовную и дисциплинарную юрисдикцию во всех случаях, кроме случаев совершения преступлений исключительно против собственности или безопасности направляющего государства [США] или его Сил, а также преступлений, совершенных в результате любого действия (бездействия) при исполнении служебных обязанностей. В отношении такого рода преступлений, а также преступлений, наказуемых по законам направляющего, но не принимающего государства, юрисдикцию осуществляет направляющее государство [США]».

Эта юридическая формулировка означает, что в случае нападения на персонал НАТО в России, а также на их вооружения, имущество, или даже в случае провокации, военнослужащие войск НАТО могут применять свои вооруженные силы, оружие и боевую технику, совершать любые действия, включая военные преступления на якобы законных основаниях. При этом никакой ответственности за последствия нести не будут. Военнослужащие армии США имеют дипломатические паспорта и максимально, что им грозит – выдворение за пределы России и запрет на въезд в нее. США своих военных международному суду не выдают и сами их не осуждают.

Таким образом не будет ни репараций, ни уголовного преследования военных НАТО, как это полагается в отношении стороны-агрессора и военных преступников в случае войны. От этого фактически их освобождает закон № 99-ФЗ, поскольку он ратифицирует международное соглашение. А в соответствии с п.4 ст.15 Конституции если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрено законом, то применяются правила международного договора (pacta sunt servanda).

Фактически, при любой провокации или действии, которое будет расценено военнослужащими НАТО как посягательство на их жизнь или имущество или на иное лицо из персонала базы НАТО со стороны граждан или юридических лиц, подразделения войск стран-членов НАТО на законных основаниях смогут применить вооружение и военную технику против Российской Федерации на всей ее территории, не неся за это в соответствии с вышеуказанным Соглашением никакой ответственности.

4) Российская Федерация в соответствии с пунктом 4 статьи VII
Соглашения исходит из того, что власти направляющего государства [США] имеют право на осуществление своей юрисдикции в случае совершения неустановленными лицами [читайте - подразделениями армии РФ, МВД, партизанами] в местах дислокации Сил направляющего государства [США] преступлений против этого государства, военнослужащих его Сил, лиц из числа гражданского компонента или членов их семей.

На практике это будет означать полную вседозволенность войск НАТО в России, особенно если это входит в «исполнение ими служебных обязанностей» (выполнение приказов). Разумеется, провокацию против себя натовцы не преминут осуществить в этом случае сами. Это обозначает намного худшее, хуже в разы, чем было бы даже в случае интервенции или объявления НАТО войны России. Поскольку в том случае у российской армии было бы право и обязанность защищать нашу страну, граждан, имущество всеми силами и средствами. Право на возмещение ущерба по окончании боевых действий, не говоря уже о защите прав пленных, Красном Кресте и тому подобном.

В соответствии с указанным Соглашением за любое совершенное преступление военнослужащий НАТО не будет подсуден суду в России. Распространение на военную базу иностранного государства принципа экстерриториальности, который в соответствии с Венскими конвенциями 1961 и 1963 гг. предоставляется только дипломатическим представительствам и международным организациям, фактически позволяет действовать на территории России законам иного государства в отношении граждан России.

В истории экстерриториальность также могла быть навязана одним государством другому (например, остров Шамянь в Гуаньчжоу, Китай), причем действие не ограничивалось дипломатическим персоналом, а включало всех граждан страны, пользующейся данным правом, и на граждан этой страны фактически не распространялись нормы и законы принимающей стороны (неравный договор, либо кабальная сделка).

Данный Федеральный закон № 99-ФЗ фактически запрещает защиту Вооруженными Силами Российской Федерации, иными войсками, воинскими формированиями и органами территории страны от интервенции, поскольку Российская Федерация не будет иметь право в соответствии с п.3 ст.4 Конституции обеспечивать ее безопасность. 

Закон о НАТО № 99-ФЗ к тому же весьма непросто денонсировать. Это может произойти только спустя год после уведомления Правительством России Правительства США, да и то «за исключением урегулирования сохраняющихся претензий, предъявленных до момента вступления денонсации в силу» (Статья VI Соглашения от 19 июня 1995 г.) Таких претензий можно выдумать много и длиться это будет бесконечно долго. Таким образом, федеральный закон № 99-ФЗ создает юридические основания для безнаказанной военной агрессии в отношении России.

Но это лишь первая угроза, которую создает указанный закон.

Вторая правовая угроза заключается в следующем. Внешняя агрессия на ряде этапов, особенно начальных, с большой долей вероятности может осуществляться силами не вооруженных сил тех или иных стран, входящих в военный альянс НАТО, а силами иррегулярных или регулярных (частные военные компании) (далее – ЧВК) незаконных вооруженных формирований.

Для потенциального агрессора это выгодно последующим основаниям:

- регулярные и иррегулярные НВФ юридически не являются составной частью вооруженных сил государств-участников НАТО;

- подготовка и вооружение соответствуют стандартам НАТО;

- постановка и реализация боевых задач на территории страны-жертвы агрессии производится командованием НВФ по планам, согласованным с соответствующими государственными органами стран-участников НАТО.

Здесь следует подробнее остановиться на таком факте. В соответствии с американским законодательством главным условием выдачи лицензии любой ЧВК является занесение в контракт пункта о том, что ЧВК обязуется в своей деятельности реализовывать интересы правительства США.

- отсутствие влияния на противоправную деятельность ЧВК на территории страны-жертвы агрессии международного общественного мнения, в отличие от подобной деятельности вооруженных сил любой из стран-участниц НАТО;

- за совершение военных и иных преступлений регулярными НВФ (например, ЧВК) стран-участников НАТО государства, с ведомствами которыми у ЧВК и других НВФ имеются договорные отношения, ответственность за организацию агрессии по международному праву не несут, поскольку ЧВК и иные НВФ не объявляют войну, а если бы и объявляли, то подобное объявление не дает оснований в соответствии с нормами международного права привлечь к ответственности страну, с которой у НВФ (ЧВК) имеются связи, поскольку письменный приказ о производстве диверсий и убийств ни один орган военного управления или иной орган страны-участницы НАТО не даст, а проникновение боевиков на территорию страны-жертвы агрессии возможно и легальным путем (туризм, учеба и т.п.).

И если в случае с ведением противоправной деятельности НВФ, созданных в России, имеется значительная правовая основа по противодействию таковой, то в отношении деятельности НВФ, созданных за рубежом, не имеется полного набора правовых средств, позволяющих не только отражать подобную агрессию, но, что не менее важно, получать в случае победы в таком конфликте на основании норм российского законодательства компенсации и репарации.

В отношении иностранных граждан и граждан Российской Федерации, принимающих участие в НВФ, возможно при задержании и наличии доказательной базы применить соответствующий набор статей Уголовного кодекса России: наемничество (359), незаконный оборот огнестрельного оружия и боеприпасов (222), диверсия (281), террористический акт (205), убийство (105) и др.

Для того, чтобы доказать противоправность деятельности регулярных НВФ, в частности ЧВК, и признать их преступными организациями, необходимо в качестве доказательств добыть: лицензию ЧВК, контракты с государственными органам, выдавшими лицензию ЧВК, и (или) международными организациями, документы по планированию деятельности ЧВК, показания лиц, работающих в ЧВК, их трудовые (служебные) контракты и др.

Получение подобных документов необходимо для доказывания в процессе уголовного судопроизводства составов уголовно-наказуемых деяний, предусмотренных ст.353 «Планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны», ст.356 «Применение запрещенных средств и методов ведения войны», при осуждении по которым преступников судами Российской Федерации или международным уголовным судом возможно получение компенсаций и репараций.

При наличии подобных доказательств помимо вышеперечисленных составов преступлений необходимо предъявлять обвинения, в том числе и заочно, лицам не только принимавшим непосредственное участие в  противоправной деятельности ЧВК, но и принимавшим решение о ее создании, выдававшим им лицензию и возлагавшим на нее договорные обязательства действовать в интересах другой стороны договора по ст.208, 209, 210 УК России с применением норм ст.35 УК России. То есть привлекать к уголовной ответственности военно-политическое руководство страны, в которой создана ЧВК, государственные органы которой выдавали ей лицензию и ставили оперативно-боевые задачи.

 

Для организации эффективного правового противодействия внутренним иррегулярным формированиям, финансируемым деструктивными элементами внутри страны и получающими одновременно с этим финансовую поддержку извне необходимо изменить ряд правовых подходов к организации такового.

В соответствии с п.п. «а» ч.1 ст.3 Федерального  конституционного закона от 30 мая 2001 года № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении» чрезвычайное положение вводится лишь при наличии обстоятельств, которые представляют собой непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан или конституционному строю Российской Федерации и устранение которых невозможно без применения чрезвычайных мер. К таким обстоятельствам относятся:

а) попытки насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации, захвата или присвоения власти, вооруженный мятеж, массовые беспорядки, террористические акты, блокирование или захват особо важных объектов или отдельных местностей, подготовка и деятельность незаконных вооруженных формирований, межнациональные, межконфессиональные и региональные конфликты, сопровождающиеся насильственными действиями, создающие непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан, нормальной деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления.

Как следует из вышеприведенной нормы закона, указанные обстоятельства не охватывают полностью весь спектр составов преступлений, указанных в разделе Х Уголовного кодекса Российской Федерации, в частности, совершение диверсий (ст.281).

Проведя сравнительный анализ так называемых «преступлений террористической направленности» можно сделать вывод о том, что большинство таковых (обстрелы постов полиции, армейских автоколонн, подрывы газо и нефтепроводов) не являются террористическими актами, поскольку ни до, ни после, ни в момент их совершения никаких политических требований не заявляется, а в сравнении с диспозицией ст.281 являются исключительно диверсиями.

Диверсия – это скрытные, тщательно подготовленные специальные мероприятия диверсионно-разведывательных групп или отдельных разведчиков-диверсантов по выводу из строя наиболее важных объектов или их элементов путем подрыва, поджога, затопления, а также иных способов разрушения, не связанных с ведением боя для достижения цели.

При совершении НВФ на Северном Кавказе противоправных деяний в отношении войск, воинских формирований и органов, обеспечивающих безопасность и правопорядок, с применением оружия и взрывных устройств, речь, по мнению автора, должна идти как о ведении боевых действий.

Законное право на совершение диверсий имеют только комбатанты, то есть специально обученные и оснащенные подразделения регулярных вооруженных сил – военнослужащие, проходящие службу в диверсионных отрядах, либо участники движения сопротивления. Лица, не имеющие статуса комбатантов, не имеют право на законное осуществление диверсионных актов.

Органами безопасности в ходе расследования преступлений, совершенных участниками НВФ, неоднократно добывались доказательства финансирования преступной деятельности НВФ, в частности, совершения диверсий на финансовые средства иностранных государств и организаций и с помощью инструкторов по диверсионной работе, являющихся гражданами иностранных государств.

Из вышеприведенного следует вывод, что проведение диверсий на территории Российской Федерации на финансовые средства иностранных государств и под руководством иностранных граждан, обладающих навыками ведениями такой деятельности, должно расцениваться как незаконное ведение необъявленной войны, то есть агрессия.

Агрессия может осуществляться как ограниченно, так и полномасштабно.

Правовое регулирование противодействия такой агрессии осуществляется на основании федеральных конституционных законов «О чрезвычайном положении» и «О военном положении».

Чрезвычайное положение вводится лишь при наличии обстоятельств, которые представляют собой непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан или конституционному строю Российской Федерации и устранение которых невозможно без применения чрезвычайных мер. К таким обстоятельствам в соответствии с п. «а» ст.3 Федерального конституционного закона от 30 мая 2001 года № 3-ФКЗ «О чрезвычайном положении» относятся:

а) попытки насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации, захвата или присвоения власти, вооруженный мятеж, массовые беспорядки, террористические акты, блокирование или захват особо важных объектов или отдельных местностей, подготовка и деятельность незаконных вооруженных формирований, межнациональные, межконфессиональные и региональные конфликты, сопровождающиеся насильственными действиями, создающие непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан, нормальной деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления.

В соответствии со ст.3 Федерального конституционного закона от 30 января 2002 г. № 1-ФКЗ «О военном положении» (с изменениями от 3 ноября, 28 декабря 2010 г.) в соответствии с частью 2 статьи 87 Конституции Российской Федерации основанием для введения Президентом Российской Федерации военного положения на территории Российской Федерации или в отдельных ее местностях является агрессия против Российской Федерации или непосредственная угроза агрессии.

Для целей настоящего Федерального конституционного закона в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права агрессией против Российской Федерации признается применение вооруженной силы иностранным государством (группой государств) против суверенитета, политической независимости и территориальной целостности Российской Федерации или каким-либо иным образом, несовместимым с Уставом ООН.

В соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права актами агрессии против Российской Федерации независимо от объявления иностранным государством (группой государств) войны Российской Федерации признаются:

1) вторжение или нападение вооруженных сил иностранного государства (группы государств) на территорию Российской Федерации, любая военная оккупация территории Российской Федерации, являющаяся результатом такого вторжения или нападения, либо любая аннексия территории Российской Федерации или ее части с применением вооруженной силы;

2) бомбардировка вооруженными силами иностранного государства (группы государств) территории Российской Федерации или применение любого оружия иностранным государством (группой государств) против Российской Федерации;

3) блокада портов или берегов Российской Федерации вооруженными силами иностранного государства (группы государств);

4) нападение вооруженных сил иностранного государства (группы государств) на Вооруженные Силы Российской Федерации или другие войска независимо от места их дислокации;

5) действия иностранного государства (группы государств), позволяющего (позволяющих) использовать свою территорию другому государству (группе государств) для совершения акта агрессии против Российской Федерации;

6) засылка иностранным государством (группой государств) или от имени иностранного государства (группы государств) вооруженных банд, групп, иррегулярных сил или наемников, которые осуществляют акты применения вооруженной силы против Российской Федерации, равносильные указанным в настоящем пункте актам агрессии.

В данных статьях законов отсутствует одно очень важное правовое понятие. Это отсутствие в списке актов агрессии диверсий с их классификацией на:

- военные (нападения на объекты органов власти и управления Вооруженных Сил, МВД, органов безопасности);

- экономические (на транспорте, в промышленности, объектах связи и телекоммуникаций, сельском хозяйстве);

- в сфере культуры, направленных на уничтожение национального самосознания (пропаганда в СМИ, кино, театре жестокости, насилия, толерантности к антисоциальной пропаганде общественных и религиозных организаций);

- иную подрывную деятельность не только созданных и действующих в России НВФ, а НВФ, созданных за рубежом и направленных в Россию из-за рубежа.

При этом особо важно дать в указанном законе и Уголовном кодексе правовое определение иностранной ЧВК не только как незаконного вооруженного формирования, но и как преступной организации наравне с НВФ, созданными в России, что даст правовые основания для запрета в установленном порядке Верховным Судом России деятельности таких компаний на территории страны и привлечение руководства и участников данных НВФ к уголовной ответственности по долее широкому спектру статей УК России (в частности, по ст.ст. 209, 210 УК России).

Почему на это обстоятельство следует обратить особое внимание. При совершении преступления любым физическим лицом на территории России оно будет нести ответственность в соответствии с нормами Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом компенсации за причиненный преступлением вред возможно будет потребовать только с физических лиц, организовавших и совершивших его.

В настоящее время по действующему уголовному, уголовно-процессуальному и гражданскому законодательству Российской Федерации случае доказанности в суде факта создания, руководства и финансирования деятельности НВФ иностранным государством, его специальными службами и (или) международными организациями привлечь последних к ответственности будет невозможно в силу нераспространения на них российской юрисдикции, что также делает невозможным требование компенсации за причиненный особо тяжким преступлением ущерб.

 

Устранить вышеуказанные правовые угрозы возможно следующими способами:

- представить в Совет Безопасности ООН проект резолюции, дающей право пострадавшей от агрессии НВФ иностранных государств или НВФ, действующих внутри, но при финансовой, материальной и иной поддержке иностранных государств и организаций стране, организовывать международное уголовное преследование руководителей и членов НВФ, в том числе ЧВК, путем создания на территории пострадавшего от агрессии государства международного уголовного суда или трибунала, уполномоченного осуществлять правосудие в отношении должностных и иных лиц и граждан, в том числе военнослужащих, государств, принимавших участие в акте агрессии;

- внести изменения в законодательные и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, а именно:

1. В гражданское законодательство Российской Федерации нормы с отсылочной составляющей на международные правовые акты, позволяющие  привлекать в соответствии с нормами международного права иностранные юридические лица в частности, ЧВК, и государства, с которыми у Российской Федерации заключены международные договоры, к материальной ответственности на основании Гражданского кодекса Российской Федерации для компенсации понесенных в период агрессии убытков.

2. Отменить Федеральный закон от 7 июня 2007 года № 99-ФЗ «О ратификации Соглашения между государствами – участниками Североатлантического договора и другими государствами, участвующими в программе «Партнерство ради мира», о статусе их Сил от 19 июня 1995 года, подписанное от имени Российской Федерации в городе Вильнюсе 21 апреля 2005 года, и Дополнительный протокол к Соглашению между государствами – участниками Североатлантического договора и другими государствами, участвующими в программе «Партнерство ради мира», о статусе их Сил от 19 июня 1995 года, подписанный от имени Российской Федерации в городе Софии 28 апреля 2006 года, как противоречащий Конституции.

Особо следует обратить внимание на тот факт, что утвержденный Федеральным законом № 99-ФЗ международный договор Российской Федерации в полном объеме не опубликован в средствах массовой информации компетентным органом власти (опубликован только федеральный закон без текста Соглашения).

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 2012 года № 8-П по делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 23 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» требование обнародования нормативного правового акта от имени государства компетентным органом публичной власти обусловлено общепризнанным принципом правовой определенности, на основе которого устанавливаются отношения государства и индивида, и означает всеобщее оповещение о том, что данный нормативный правовой акт принят и подлежит действию в изложенном аутентичном содержании.

Только в этом случае на лиц, подпадающих под его действие, распространяется общепризнанная презумпция, в силу которой незнание закона не освобождает от ответственности за его нарушение. Неопределенность же относительно того, действует или не действует нормативный правовой акт, не может обеспечить единообразие в его соблюдении, исполнении и применении.

Следовательно, порождает противоречивую правоприменительную практику, создает возможности злоупотреблений и произвола, ослабляет гарантии защиты конституционных прав и свобод, ведет к нарушению принципов равенства и верховенства права.

В соответствии с п.1 вышеуказанного постановления не предполагается возможность применения международного договора (или части международного договора) Российской Федерации без его официального опубликования.

3. С целью улучшения качества управления контртеррористическими и противодиверсионными операциями по пресечению деятельности НВФ в условиях режимов чрезвычайного и (или) военного положения внести следующие изменения в законодательство Российской Федерации:

а) в Федеральном конституционном законе «О чрезвычайном положении» статью 19 изложить в следующей редакции:

1. Координация действий сил и средств, обеспечивающих режим чрезвычайного положения, минимизация и ликвидация последствий действий, указанный в п. «а» ст.3 вышеуказанного закона указом Президента Российской Федерации возлагается на Национальный антитеррористический комитет и антитеррористические комиссии в субъектах Российской Федерации, на территории которых введен режим чрезвычайного положения.

2. Федеральный оперативный штаб и оперативные штабы в субъектах Российской Федерации, на территории которых введен режим чрезвычайного положения, непосредственно организуют и проводят контртеррористические операции, войсковые, специальные и иные операции и мероприятия с целью обеспечения режима чрезвычайного положения.

б) В Федеральном конституционном законе «О военном положении» статью 14 дополнить п.4 следующего содержания:

Президент Российской Федерации своим указом может возложить на Национальный антитеррористический комитет и Федеральный оперативный штаб полномочия по координации деятельности федеральных органов исполнительной власти в сфере обеспечения режима военного положения и реализации мер, предусмотренных п.2 ст.7 настоящего закона федерального конституционного закона.

в) В Федеральный закон «О противодействии терроризму» внести следующие изменения:

- название закона читать «О противодействии терроризму и диверсиям в Российской Федерации»;

- статью 3 вышеуказанного закона дополнить п.6 следующего содержания: «Диверсия – это скрытные, тщательно подготовленные специальные мероприятия диверсионно-разведывательных групп или отдельных разведчиков-диверсантов по выводу из строя наиболее важных объектов или их элементов путем подрыва, поджога, затопления, а также иных способов разрушения, не связанных с ведением боя для достижения цели»;

- по тексту закона в контексте дополнить слова «диверсия» и словосочетания «контртеррористическая и (или) противодиверсионная операция»;

г) в указ Президента Российской Федерации от 15 февраля 2006 года № 116 и утвержденное им Положение о Национальном антитеррористическом комитете внести изменения, указанные в абзаце 3 п.п. «б» п.2 предложений;

д) в постановление Правительства Российской Федерации от 7 июня 2007 года № 352 и утвержденные им Положения также внести изменения, указанные в абзаце 3 п.п. «б» п.2 предложений.

Внесение изменений в указанные законодательные и иные нормативные правовые акты не повлечет за собой дополнительные расходы федерального бюджета, поскольку силы и средства федеральных органов исполнительной власти, участвующих в противодействии терроризму, в настоящее время на территории СКФО функционально фактически заняты борьбой с бандгруппами и диверсантами.

Усиление правовой защищенности органов государственной власти, участвующих в этой борьбе, значительно уменьшит политическое давление иностранных государств и международных организаций, использующих пробелы на законодательстве страны в качестве одного из рычагов давления на руководство России, что позволит более решительно противодействовать терроризму и бороться с диверсионной агрессией против Российской Федерации.

                                                                                                           Апрель  2012

                                                                                                                      Иван Нефёдов

Возврат к списку

СЛУЧАЙНОЕ ФОТО

СЛУЧАЙНОЕ ВИДЕО